История Турции

Анатолийское нагорье (Малая Азия) была одной из колыбелей множества до сих пор плохо исследованных культур и государств древности. Заселение этой территории подтверждено археологически уже минимум 13 000 лет (пещеры в Karain). Так называемый плодородный полумесяц, в котором был осуществлён переход от собирательства к культурному земледелию, частично лежит в области сегодняшней Турции.

В это раннее время, однако, этнические турки ещё не жили на Анатолийское нагорье, ведь их родина находится в Центральной Азии и западном Китае. Сельджуки были первой турецкой династией, армии которой захватили в XI веке н.э. части Анатолийского нагорья и подчинили впоследствии большую часть Византийской Империи.

Ранние поселения Анатолийского нагорья

Примерно 10,5 тыс. лет назад самое старое из известных в настоящий момент городских поселений — Catal Hüyuk возникло на юго-западе Турции. Этот город — свидетельство высокой культуры эпохи неолита (скорее всего матриархальной культуры).

Находки от Трои и Пергамона до храма Артемиды в Эфесе (одно из 7 чудес света античности) — это примеры археологического богатства региона, которое, однако, большей частью вывезено за пределы Турции — в Европу (особенно в Германию и Англию).

Хетты заселяли в бронзовом веке территорию нынешней Турции между 1900 и 1200 до н.э. Государство хеттов было разрушено в ходе т. н. «эгейских путешествий» различными морскими народами (в частности, фригийцами). Тем не менее, хеттская культура просуществовала до приблизительно 700 до н.э. в различных мелких государствах восточной части Анатолийского нагорья, например, в Milid (сегодняшнего турецкого города Малатюы). В это время пал, вероятно, также разрушенный греками западноанатолийский город Троя. После победы над хеттами фригийцы при царе Мидасе основали государство, которое в IX и VIII веке до н.э. играло главенствующую роль на Малоазиатское нагорье.

Pont_Map.png Около 700 до н.э. вдоль анатолийского побережья Эгейского моря началось греческое заселение с их городами-колониями, такими как Милет, Эфес и Приена. В это же время другие народы заселяли Малоазиатское нагорье. Киммерийцы заняли западную часть Анатолийского плоскогорья, разбив государство фригийцев. Лидийцы основали Лидийское царство со столицей Сарды на эгейском побережье. С середины VI века до н.э. до 333 до н.э. над этой территорией господствовали персы, их власть простиралась над далёкими частями Малой Азии, до тех пор пока Александр Великий не победил их, основав своё государство. После падения империи Александра Малоазиатское нагорье заселялось различными народами. Более или менее заметными были государства Вифиния, Понт, Каппадокия, Галатия, а также Пергам. Во II и I веке до н.э. контроль над Малоазиатским нагорьем установили римляне.

Турки до первого появления их в Eвропе в 1356

Турки поздно выступили на историческую сцену, притом дикой, хотя и могущественной ордой завоевателей; поэтому их первоначальная история ещё темнее, чем история других народов. Письменных памятников от домусульманского периода не осталось вовсе, от первых веков мусульманского периода — лишь немногим больше, и те не имеют значения: предания бледны и почти ничего не дают для ознакомления с их жизнью. Летописи других народов (китайцев, византийцев), с которыми туркам приходилось вступать в мирные или, чаще, враждебные отношения, также дают мало.

Первоначально кочевые племена монгольского племени, известные византийцам под именем огузов, позднее — турок, жили в Алтайских горах. Около V в. до н.э. вследствие какого-то толчка — может быть, шедшего из Китая, они двинулись на юго-запад и заняли Туран (Туркестан), откуда вытеснили аваров. В 562 и 568 послы от их великого хана появляются в Византии.

В IX и Х в. среди турок распространился ислам и вместе с тем появились начатки более высокой арабской культуры; военное искусство под арабским влиянием несколько поднялось. В Х в. из Туркестана вышли завоевательные турецкие орды; одни завладели Бухарой, где царствовала династия Саманидов, другие овладели Персией и основали царство Газневидов. Это последнее вело борьбу со своими же единоплеменниками в Туркестане, турками-сельджуками, окончившуюся торжеством последних. В течение XI в. они завоевали Хорасан, Герат, Курдистан, Армению, Грузию, потом Сирию и Египет.

При султане (этим титулом со времени господства сельджуков заменяется титул великого хана) Мелеке (1072—1092) царство турок-сельджуков достигло своего апогея; при его наследниках оно распалось.

Под влиянием завоевательного движения, вызванного Чингисханом, из Хорасана двинулась на запад — сперва на Армению — орда турок-огузов приблизительно из 50 тыс. человек под начальством хана Сулеймана (ум. 1231); при его сыне Эртогруле (1231—1288) завоевательное движение продолжалось далее на запад; турки остановились в Малой Азии, где оказали содействие султану Сельджукской Конии (или Икониума) Алаэддину в его борьбе с Византией; за это Алаэддин отдал им в ленное владение пространство земли между Ангорой и Бруссой (но без этих городов). Осман, сын и наследник Эртогрула (1288—1326), в борьбе с бессильной Византией присоединял к своим владениям область за областью, но, несмотря на растущее могущество, признавал свою зависимость от Конии. В 1299 г., после смерти Алаэддина, он принял титул «султан» и отказался от признания власти его наследников. По его имени турки стали называться османскими турками, или османами. Власть их над Малой Азией распространялась и укреплялась, и султаны Конии не смогли воспрепятствовать этому.

Турки заимствовали от завоёванных греков кое-что из греческой культуры; с этого времени у них возникает и быстро увеличивается, по крайней мере количественно, собственная литература, хотя и весьма мало самостоятельная. Они заботятся о поддержании торговли, земледелия и промышленности в завоёванных областях, о возможной охране личной безопасности. Вообще развивается могущественное государство, военное, но не враждебное культуре; в теории оно является абсолютическим, но в действительности полководцы, которым султан давал разные области в управление, часто оказывались самостоятельными и неохотно признавали верховную власть султана. Нередко греческие города Малой Азии добровольно отдавали себя под покровительство могущественного Османа.

Сын и наследник Османа Урхан (1326—59) продолжал политику отца. Он считал своим призванием объединить под своей властью всех правоверных, хотя в действительности завоевания его направлялись более на запад — в страны, населённые греками, чем на восток, в страны, населённые магометанами. Он очень искусно пользовался внутренними раздорами в Византии. Не раз спорящие стороны обращались к нему как к третейскому судье. В 1330 г. он завоевал Никею, важнейшую из византийских крепостей на азиатской почве. Вслед за тем во власть турок попала Никомидия и вся северо-западная часть Малой Азии до Чёрного, Мраморного и Эгейского морей. Наконец в 1356 г. турецкое войско под начальством Сулеймана, сына Урхана, высадилось на европейском берегу Дарданелл и овладело Галлиполи и его окрестностями.

В деятельности Урхана по внутреннему управлению государством его постоянным советником был его старший брат Аладдин, который (единственный пример в истории Турции) добровольно отказался от прав на престол и принял пост великого визиря, специально для него учреждённый, но сохранившийся и после него. Для облегчения торговли было урегулировано монетное дело. Урхан чеканил золотую и серебряную монету от своего имени и со стихом из Корана. Он построил себе в только что завоёванной Бруссе (1326) роскошный дворец, по высоким воротам которого турецкое правительство получило имя «Высокой Порты», нередко переносимое на самое турецкое государство.

В 1328 г. Урхан дал своим владениям новое, в значительной степени централизованное управление. Они были разделены на 3 провинции (пашалыка), которые делились на округи, санджаки. Гражданское управление было соединено с военным и подчинено ему. Урхан положил начало войску янычар (см.), вербовавшемуся из христианских детей (сначала 1000 чел.; позднее число это значительно возросло). Несмотря на значительную долю терпимости к христианам, религия которых не преследовалась, христиане массами переходили в ислам, так как это открывало доступ к почестям и денежным выгодам.

Завоевания в Eвponе до взятия Константинополя (1306—1453)

После взятия Галлиполи турки укрепились на европейском берегу Эгейского моря, Дарданелл и Мраморного моря. Сулейман умер в 1358 г., и Урхану наследовал второй его сын, Мурад (1359—1389), который хотя и не забывал о Малой Азии и завоевал в ней Ангору, но центр тяжести своей деятельности перенёс в Европу. Завоевав Фракию, он в 1365 г. перенёс свою столицу в Адрианополь. Византийская империя была сведена к одному Константинополю с ближайшими его окрестностями, но влачила своё существование ещё почти столетие.

Завоевание Фракии привело турок в ближайшее соприкосновение с Сербией и Болгарией. Лучшие дни обоих государств уже миновали; Сербия со смертью Уроша V (1367) стала ареной раздоров из-за прав на престол, Болгария тоже была слаба. В несколько лет они обе потеряли значительную часть своей территории, обязались данью и стали в зависимость от султана. Вообще царствование Мурада было полно блестящих побед. Однако первые признаки будущего разложения сказались уже при нём. В собственном его дворце был составлен заговор, во главе которого стоял один из его сыновей; заговор был раскрыт, сын султана казнён — первый пример, за которым последовали многочисленные другие.

При вступлении на престол следующих султанов, начиная с Баязета, вошло в обыкновение убивать ближайших родственников для избежания семейного соперничества из-за престола; этот обычай соблюдался хотя и не всегда, но часто. Когда родственники нового султана не представляли по своему умственному развитию или по другим причинам ни малейшей опасности, они оставлялись в живых, но их гарем составлялся из невольниц, сделанных бесплодными посредством операции.

В 1389 г. сербский князь Лазарь начал новую войну с турками. На Косовом поле 15 июня 1389 г. его армия в 80 000 чел. сошлась с армией Мурада в 300 000 чел. Сербская армия была уничтожена, князь убит; в битве пал и Мурад. Формально Сербия сохраняла ещё свою независимость, но она платила дань и обязалась поставлять вспомогательное войско.

Сын Мурада Баязет (1389—1402) женился на дочери Лазаря и этим приобрёл формальное право вмешиваться в решение династических вопросов в Сербии (когда Стефан, сын Лазаря, умер без наследников). В 1393 г. Баязет взял Тырново (он задушил болгарского царя Шишмана, сын которого спасся от гибели принятием ислама), завоевал всю Болгарию, Валахию обязал данью, покорил Македонию и Фессалию и проник в Грецию. В Малой Азии его владения расширились далеко на восток за Кизил-Ирмак (Галис).

В 1396 г. он под Никополем разбил христианское войско, собранное в крестовый поход королём Сигизмундом Венгерским. Вторжение Тимура во главе тюркских полчищ в азиатские владения Баязета заставило его снять осаду Константинополя и лично с значительными силами броситься навстречу Тимуру.

В битве при Ангоре в 1402 г. он был наголову разбит и попал в плен, где через год (1403) и умер. В этой битве погиб и значительный сербский вспомогательный отряд (40 000 чел.)

Плен и потом смерть Баязета угрожали Турции разложением на части. В Адрианополе провозгласил себя султаном сын Баязета Сулейман (1402—1410), захвативший власть над турецкими владениями на Балканском полуострове, в Бруссе — Иса, в восточной части Малой Азии — Магомет I. Тимур принял послов от всех трёх претендентов и всем трём обещал свою поддержку, очевидно, желая ослабить Турцию, но он не нашёл возможным продолжать её завоевание и ушёл на Восток.

Магомет скоро победил, убил Ису и воцарился над всей Малой Азией. В 1413 г., после смерти Сулеймана (1410) и поражения и смерти наследовавшего ему брата Музы, Магомет восстановил свою власть и над Балканским полуостровом. Его царствование было сравнительно мирным. Он старался сохранить мирные отношения со своими христианскими соседями, Византией, Сербией, Валахией и Венгрией, и заключил с ними договоры. Современники характеризуют его как справедливого, кроткого, миролюбивого и образованного правителя. Ему не раз, однако, приходилось иметь дело с внутренними восстаниями, с которыми он расправлялся весьма энергично.

Подобными восстаниями началось и царствование его сына, Мурада II (1421—1451). Братья последнего, чтобы избегнуть смерти, успели заблаговременно бежать в Константинополь, где встретили дружеский приём. Мурад немедленно двинулся на Константинополь, но успел собрать всего только 20-тысячное войско и потому потерпел поражение. Однако при помощи подкупов ему удалось вскоре после того захватить и задушить своих братьев. Осаду Константинополя пришлось снять, и Мурад обратил своё внимание на северную часть Балканского полуострова, а позднее — на южную. На севере против него собралась гроза со стороны трансильванского воеводы Гуниада, который одержал над ним победы при Германштадте (1442) и Нише (1443), но вследствие значительного перевеса турецких сил был наголову разбит на Косовом поле. Мурад завладел Фессалониками (раньше трижды завоёванными турками и вновь потерянными ими), Коринфом, Патрасом и значительной частью Албании.

Сильным противником его явился воспитанный при турецком дворе и бывший любимцем Мурада албанский заложник Искандер-бег (или Скандербег), принявший ислам и содействовавший его распространению в Албании. Затем он хотел сделать новое нападение на Константинополь, не опасный для него в военном отношении, но очень ценный по своему географическому положению. Смерть помешала ему исполнить этот план, осуществлённый его сыном Магометом II (1451—81).

Предлогом для войны послужило то, что Константин Палеолог, император византийский, не пожелал выдать Магомету его родственника Урхана (сына Сулеймана, внука Баязета), которого приберегал для возбуждения смут, как возможного претендента на турецкий престол. Во власти византийского императора была только небольшая полоса земли по берегу Босфора; численность войска его не превышала 6000, а характер управления империей делал её ещё слабее. В самом городе жило уже немало турок; византийскому правительству начиная ещё с 1396 г. приходилось разрешать постройку мусульманских мечетей рядом с православными храмами. Только чрезвычайно удобное географическое положение Константинополя и сильные укрепления давали возможность сопротивляться.

Магомет II направил против города армию в 250 000 чел. и флот в 420 небольших парусных судов, блокировавших вход в Золотой Рог. Вооружение греков и военное их искусство было несколько выше турецкого, но и турки успели довольно хорошо вооружиться. Ещё Мурад II устроил несколько заводов для отливки пушек и выделки пороха, которыми заведовали венгерские и иные христанские инженеры, принявшие ислам ради выгод ренегатства. Многие из турецких пушек производили много шума, но не наносили настоящего вреда неприятелю; некоторые из них разорвались и перебили значительное количество турецких солдат. Магомет начал предварительные осадные работы осенью 1452 г., а в апреле 1453 г. приступил к правильной осаде. Византийское правительство обращалось за помощью к христианским державам; папа поспешил ответить обещанием проповеди крестового похода против турок, если только Византия согласится на соединение церквей; византийское правительство с негодованием отвергло это предложение. Из других держав одна Генуя прислала небольшую эскадру с 6000 чел. под начальством Джустиниани. Эскадра храбро прорвала турецкую блокаду и высадила на берег Константинополя десант, который удвоил силы осаждаемых. В течение двух месяцев продолжалась осада. Значительная часть населения потеряла голову и вместо того, чтобы стать в ряды бойцев, молилась по церквам; армия, как греческая, так и генуэзская, сопротивлялась чрезвычайно мужественно. Во главе её стоял император Константин Палеолог, который дрался с мужеством отчаяния и погиб в стычке. 29 мая турки ворвались в город, где произвели страшную резню.

Расцвет турецкого могущества (1453—1614).

Взятие Константинополя сделало Турцию могущественной державой. Это была уже не орда в 50000 мужчин и женщин; это было государство, способное выставить в одном пункте армию в 250000 чел., сохраняя в то же время сильные гарнизоны в различных местах обширной территории.

Такой рост численности турок объясняется лёгкостью, с которой они ассимилировали другие народности, притом не только монгольские, но и арийские; из среды последних турками делались все те, кто соглашался пожертвовать религией ради приобретения привилегированного положения — а таких было немало. Многие христианские дети прямо забирались в руки турок и насильственно обращались в ислам. Происхождение от христианских родителей нисколько не мешало карьере.

Так, великим визирем при Магомете II был Махмуд-паша, сын православных серба и гречанки. Изменение расы ускорялось тем, что гарем турок по большей части состоял из пленниц европейского или кавказского происхождения. В политическом и культурном отношении завоеватели Константинополя тоже далеко не были ордой Османа; они представляли из себя большое государство с сложной администрацией и сложным характером жизни. Сами турки составляли в нем привилегированное, преимущественно военное, также чиновное сословие, но отнюдь не замкнутую касту. Исключительно из них назначались администраторы и судьи; они же были армией.

Воинской повинности для покорённых христианских народов турки никогда не вводили, хотя брали иногда вспомогательные отряды у народов вассальных. Многие турки получали в виде наград или иным способом приобретали значительные земельные владения (чифлики) и являлись крупными помещиками, хозяйничавшими в своих поместьях при помощи крепостного труда подвластного христинского населения. Рядом с ними появились и мелкие землевладельцы-крестьяне, частью турки, но по преимуществу греки, сербы или болгары, принявшие ислам и благодаря этому сохранившие свою собственность. Впрочем, и положение завоёванных христианских народностей под властью турок (кроме, разумеется, рабов) было, особенно в первое время, не особенно тяжело, вероятно, немногим тяжелее, чем положение низших классов народа в тогдашней Зап. Европе. Покорённые народы были ценны для турок как плательщики податей; лишать их возможности трудиться при более или менее нормальных условиях не было интереса. Бесправие личности было очень велико; турок почти всегда мог безнаказанно убить или губить любого христианина, изнасиловать любую женщину; найти правосудие было невозможно, но немногим лучше было положение дел и на Западе.

Турки сознательно сохраняли местное самоуправление подвластной «райи»; о религиозных преследованиях они и не думали. Тотчас после взятия Константинополя Магомет предложил греческому духовенству избрать нового патриарха (прежний был убит во время осады) и немедленно утвердил избранного. Для охраны его личности была приставлена стража из янычар, что сразу придало ему характер турецкого чиновника. Патриарх вместе с синодом получил значение верховного управления над греками и суда в спорах между ними. Они могли назначать грекам наказания, до смертной казни включительно, и турецкие власти обыкновенно без возражений приводили их в исполнение. Точно так же поступали турки и с другими народами. Этим они легко примиряли их на первое время со своей властью, но церковь становилась силой, которая впоследствии немало содействовала освобождению этих народностей. В первые столетия турки искусно сеяли раздоры между греками и сербами, сербами и болгарами посредством отдельных привилегий в пользу то одной, то другой народности.

Рядом с крепостным правом существовало и настоящее рабство: рабы употреблялись преимущественно как домашняя прислуга, рабыни — как наложницы в гареме. Торг невольниками производился в довольно широких размерах в Константинополе и в других городах. Гражданское управление стояло на очень низкой ступени; чиновники и судьи смотрели на свои должности как на способ обогащения; процветало самое грубое взяточничество. Султаны пытались бороться с этим злом; так, Баязет I в один день повесил 80 судей, уличённых во взяточничестве, но при отсутствии правильно организованного контроля со стороны общества или хотя бы правительства, при забитости населения, лишённого возможности протестовать, подобные меры не приводили к желанным результатам. Духовное управление Магомет II передал в верховное заведование муфтия, или шейх-уль-ислама, духовного главы всех правоверных (своего рода магометанского патриарха), назначаемого султаном. Даваемые им фетвы (постановления) имели характер действующего права. Нередко, несмотря на всю осмотрительность при их назначении, шейх-уль-исламы оказывались сильными противниками того или иного султана; иногда при их помощи совершались государственные перевороты. Шейх-уль-ислам стоял также во главе суда. Будучи почти исключительно военным государством, Т. могла побеждать только благодаря совершённой разрозненности своих врагов.

Несмотря на несомненную храбрость турецких солдат, военное искусство и организация армии стояли так невысоко сравнительно с военным искусством европейцев, что только значительный численный перевес давал возможность туркам одерживать их громкие победы; так, во второй битве на Косовом поле численность армии Гуниада определяется в 30000 чел., тогда как турецкая армия достигала 150000; и все-таки битва длилась 3 дня и не менее 30000 турок остались на месте битвы. В морской битве с генуэзцами под Константинополем даже значительный перевес сил не помог туркам. Пока возможны были завоевания, заставлявшие народ напрягать все свои силы, до тех пор Т. могла сохранять своё существование; но достаточных внутренних сил для культурного развития у неё не было, и с прекращением завоеваний должно было начаться политическое распадение и внутреннее разложение.

Эпоха могущества Т. продолжалась более 150 лет. В 1459 г. была завоёвана вся Сербия (кроме Белграда, взятого в 1521 г.) и обращена в турецкий пашалык. В 1460 г. завоёвано Афинское герцогство и вслед за ним почти вся Греция, за исключением некоторых приморских городов, оставшихся во власти Венеции. В 1462 г. завоёван о-в Лесбос и Валахия, в 1463 г. — Босния. Завоевание Греции привело турок к столкновению с Венецией, вступившей в коалицию с Неаполем, папой и Караманом (самостоятельным мусульманским ханством в Малой Азии, в котором царил хан Узум Гассан).

Война длилась 16 лет в Морее, на Архипелаге и в Малой Азии одновременно (1463—79) и окончилась победой Т. Венеция по Константинопольскому миру 1479 г. уступила Т. несколько городов в Морее, о-в Лемнос и другие о-ва Архипелага (Негропонт был захвачен турками ещё в 1470 г.); Караманское ханство признало власть султана. После смерти Скандербега (1467) турки захватили Албанию, потом Герцеговину. В 1475 г. они вели войну с крымским ханом Девлет-Гиреем и принудили его признать себя зависимым от султана. Победа эта имела для турок большое военное значение, так как крымские татары доставляли им вспомогательное войско, по временам в 100 тыс. чел.; но впоследствии она сделалась роковой для турок, так как столкнула их с Россией и Польшей. В 1476 г. турки опустошили Молдавию и поставили её в вассальную зависимость.

Этим на некоторое время закончился период завоеваний. Туркам принадлежал весь Балканский полуо-в до Дуная и Савы, почти все о-ва Архипелага и Малая Азия до Трапезунда и почти до Евфрата, за Дунаем Валахия и Молдавия находились от них тоже в сильнейшей зависимости. Везде управляли или непосредственно тур. чиновники, или местные правители, утверждавшиеся Портой и находившиеся у неё в полном подчинении. Ни один из предшествовавших султанов не сделал столько для распространения Т., как Магомет II, оставшийся в истории с прозвищем «Завоеватель». Ему наследовал сын его Баязет II (1481—1512) посреди смут. Младший брат Дзем, опираясь на великого визиря Могамета-Карамание и пользуясь отсутствием Баязета из Константинополя в момент смерти отца, провозгласил себя султаном.

Баязет собрал оставшиеся верными войска; враждебные армии встретились при Ангоре. Победа осталась за старшим братом; Дзем бежал на Родос, оттуда в Европу и после долгих странствований очутился в руках папы Александра Борджиа, который предложил Баязету отравить его брата за 300000 дукатов. Баязет принял предложение, уплатил деньги, и Дзем был отравлен (1495). Царствование Баязета отмечено ещё несколькими восстаниями его сыновей, окончившимися (кроме последнего) благополучно для отца; Баязет брал восставших и подвергал казни. Тем не менее, турецкие историки характеризуют Баязета как миролюбивого и кроткого человека, покровителя искусства и литературы.

Действительно, в турецких завоеваниях наступила некоторая остановка, но скорее вследствие неудач, чем миролюбия правительства. Боснийский и сербский паши многократно делали набеги на Далмацию, Штирию, Каринтию и Крайну и подвергали их жестокому опустошению; несколько раз делались попытки взять Белград, но безуспешно. Смерть Матвея Корвина (1490; см.), вызвала анархию в Венгрии и, казалось, благоприятствовала замыслам турок против этого государства.

Продолжительная война, ведённая с некоторыми перерывами, окончилась, однако, не особенно благоприятно для турок. По миру, заключённому в 1503 г., Венгрия отстояла все свои владения и хотя должна была признать право Т. на дань с Молдавии и Валахии, но не отказалась от верховных прав на эти два государства (скорее в теории, чем в действительности). В Греции были завоёваны Наварин (Пилос), Модон и Корон (1503). Ко времени Баязета II относятся первые сношения Т. с Россией: в 1495 г. в Константинополе появились послы вёл. князя Иоанна III, чтобы обеспечить русским купцам беспрепятственную торговлю в Т. С Баязетом вступали в дружеские сношения и другие европейские державы, в особенности Неаполь, Венеция, Флоренция, Милан и папа, ища его дружбы; Баязет искусно балансировал между всеми.

Главное его внимание было обращено на Восток. Он начал войну с Персией, но не успел её окончить; в 1510 г. против него восстал во главе янычар его младший сын Селим, разбил его и сверг с престола. Вскоре Баязет умер, по всей вероятности, от отравы; истреблены были и другие родственники Селима. Война в Азии продолжалась при Селиме I (1512—20). Кроме обычного стремления турок к завоеваниям, у этой войны была и религиозная причина: турки были суннитами, Селим, как крайний фанатик, страстно ненавидел персов-шиитов, по его приказу было истреблено до 40000 шиитов, живших на турецкой территории. Война велась с переменным успехом, но окончательная победа, хотя и далеко не полная, была на стороне турок. По миру 1515 г. Персия уступила Т. области Диарбекир и Моссул, лежащие по верхнему течению Тигра.

Египетский султан Кансу-Гаври отправил к Селиму посольство с предложением мира. Селим велел перебить всех членов посольства. Кансу выступил ему навстречу; битва произошла в долине Дольбек. Благодаря своей артиллерии Селим одержал полную победу; мамелюки бежали, Кансу погиб во время побега. Дамаск открыл ворота победителю; вслед за ним подчинилась султану вся Сирия, а Мекка и Медина отдались под его покровительство (1516). Новый египетский султан Туман Бей после нескольких поражений должен был уступить Каир турецкому авангарду; но ночью он проник в город и истребил турок. Селим, не будучи в состоянии взять Каир без упорной борьбы, предложил его жителям сдаться на капитуляцию с обещанием своих милостей; жители сдались — и Селим произвёл в городе страшную резню. Обезглавлен был и Туман Бей, когда во время отступления он был разбит и взят в плен (1517).

Селим попрекал его за то, что он не желал подчиниться ему, повелителю правоверных, и развил смелую в устах магометанина теорию, по которой он, как властитель Константинополя, есть наследник Восточной Римской империи и, следовательно, имеет право на все земли, когда-либо входившие в её состав.

Понимая невозможность управлять Египтом исключительно через посредство своих пашей, которые в конце концов неизбежно должны были бы сделаться независимыми, Селим сохранил рядом с ними 24 вождей мамелюков, которые считались подчинёнными паше, но пользовались известной самостоятельностью и могли жаловаться на пашу в Константинополь. Селим был один из самых жестоких турецких султанов; кроме своего отца и братьев, кроме бесчисленного множества пленников, он в течение восьми лет своего царствования казнил семь своих великих визирей. Вместе с тем он покровительствовал литературе и сам оставил значительное число турецких и арабских стихотворений. В памяти турок он остался с прозвищем Явуз (непреклонный, суровый).

Сын его Сулейман II (1520—66), прозванный христианскими историками Великолепным или Великим, был прямой противоположностью отцу. Он не был жесток и понимал политическую цену милосердия и формальной справедливости; он начал своё царствование с того, что отпустил на свободу несколько сотен египетских пленников из знатных семей, содержавшихся Селимом в цепях. Европейские торговцы шёлком, ограбленные на турецкой территории в начале его царствования, получили от него щедрое денежное вознаграждение. Более, чем его предшественники, он любил пышность, которою его дворец в Константинополе поражал европейцев. Хотя он не отказывался от завоеваний, но не любил войны, только в редких случаях лично становясь во главе войска. Особенно высоко он ценил дипломатическое искусство, которое доставило ему немаловажные победы. Тотчас после вступления на престол он завязал мирные переговоры с Венецией и заключил с ней в 1521 г. договор, признавший за венецианцами право торговли на турецкой территории и обещавший им охрану их безопасности; обе стороны обязались выдавать друг другу беглых преступников. С тех пор Венеция хотя и не держала в Константинополе постоянного посланника, но посольства из Венеции в Константинополь и обратно отправлялись более или менее регулярно. В 1521 г. турецкие войска взяли Белград, в следующем захватили о-в Родос.

Ближайшим соседом Т. и самым опасным врагом её теперь была Венгрия, но за ней стояла Австрия, и вступить с ней в серьёзную борьбу, не заручившись чьей-либо поддержкой, было рискованно. Естественным союзником Т. в этой борьбе была Франция. Первые сношения между Т. и Францией начались ещё в 1483 г.; с тех пор оба государства несколько раз обменивались посольствами, но это не приводило к практическим результатами В 1517 г. король французский Франциск I предлагал имп. германскому и Фердинанду Католическому союз против турок с целью изгнания их из Европы и дележа их владений, но союз этот не состоялся: интересы названных европейских держав были слишком противоположны друг другу. Напротив, Франция и Т. нигде не соприкасались друг с другом и ближайших поводов для вражды у них не было. Поэтому Франция, которая когда-то принимала столь горячее участие в крестовых походах, решилась на смелый шаг: на настоящий военный союз с мусульманской державой против державы христианской. Последний толчок дала несчастная для французов битва при Павии, во время которой король попал в плен. Регентша Луиза Савойская отправила в феврале 1625 г. посольство в Т., но оно было избито турками в Боснии, несомненно вопреки желанию султана. Не смущаясь этим событием, Франциск I из плена отправил султану посланца с предложением союза; султан должен был напасть на Венгрию, а Франциск обещал войну с Испанией. Одновременно и Карл V делал подобные же предложения турецкому султану, но султан предпочёл союз с Францией.

Вскоре после того Франциск отправил в Константинополь просьбу разрешить в Иерусалиме восстановление хотя бы одной католической церкви, но получил от султана решительный отказ во имя принципов ислама вместе с обещанием всяческого покровительства христианам и охраны их безопасности (1528). Войну с Венгрией султан возобновил в 1526 г. (о ходе этой войны см. выше Турецкие войны, (см.). По перемирию 1547 г. вся южная часть Венгрии до Офена включительно обратилась в турецкую провинцию, разделённую на 12 санджаков; северная перешла во власть Австрии, но с обязательством платить султану за неё 50000 дукатов дани ежегодно (в немецком тексте договора дань была названа почётным подарком — Ehrengeschenk). Верховные права Т. над Валахией, Молдавией и Трансильванией были подтверждены миром 1569 г. Этот мир мог состояться только потому, что Австрия истратила громадные суммы денег на подкуп турецких уполномоченных. Война Т. с Венецией окончилась в 1540 г. переходом во власть Т. последних владений Венеции в Греции и на Эгейском море. В новой войне с Персией Т. заняла в 1536 г. Багдад, в 1553 г. — Грузию. Этим она достигла апогея своего политического могущества. Турецкий флот свободно плавал по вceму Средиземному морю до Гибралтара и на Индийском океане нередко грабил португальские колонии.

В 1535 или 1536 г. был заключён между Т. и Францией новый договор «о мире, дружбе и торговле»; Франция имела отныне постоянного посланника в Константинополе и консула в Александрии. Подданным султана во Франции и подданным короля в Т. гарантировалось право свободно разъезжать по стране, покупать, продавать и обменивать товары под охраной местных властей на начале равноправности. Тяжбы между французами в Турции должны были ведаться французскими консулами или посланниками; в случае тяжбы между турком и французом французам предоставлялась защита их консулом. В порядке внутреннего управления за время Сулеймана произошли некоторые перемены. Прежде султан почти всегда лично присутствовал в диване (министерском совете): Сулейман редко в нем появлялся, предоставляя, таким образом, больший простор своим визирям. Ранее должности визиря (министра) и великого визиря, и также наместника пашалыка предоставлялись обыкновенно людям более или менее опытным в управлении или военном деле; при Сулеймане в этих назначениях стал играть заметную роль гарем, а также и денежные подарки, даваемые претендентами на высокие посты. Это вызывалось нуждой правительства в деньгах, но скоро сделалось как бы нормой права и было главной причиной упадка Порты. Расточительность правительства дошла до небывалых размеров; правда, доходы правительства благодаря успешному сбору даней тоже значительно возросли, но, несмотря на это, султану пришлось нередко прибегать к порче монеты.

Сын и наследник Сулеймана Великолепного Селим II (1566—74) вступил на престол, не имея нужды избивать братьев, так как об этом позаботился его отец, желая в угоду своей любимой последней жене обеспечить за ним престол. Слабый и неумный правитель, преданный пьянству и гарему, Селим, однако, царствовал благополучно и оставил своему сыну государство, не только не уменьшившееся территориально, но даже увеличившееся; этим он был обязан уму и энергии великого визиря Магомета Соколли. Соколли закончил покорение Аравии, которая ранее находилась только в слабой зависимости от Порты.

Он потребовал от Венеции уступки о-ва Кипра, что повлекло за собой войну между Т. и Венецией (1570—73); турки потерпели тяжёлое морское поражение при Лепанто (1571), но, несмотря на это, в конце войны захватили Кипр и смогли его удержать; кроме того, они обязали Венецию уплатить 300 тыс. дукатов военной контрибуции и платить дань за обладание о-вом Занте в размере 1500 дукатов. В 1574 г. турки овладели Тунисом, который ранее принадлежал испанцам; Алжир и Триполи уже ранее признавали свою зависимость от Т. Соколли задумывал два великих дела: соединение Дона и Волги каналом, которое, по его мнению, должно было упрочить власть Т. к Крыму и вновь подчинить ей Астраханское ханство, уже завоёванное Москвой, — и прорытие Суэцского перешейка.

Осуществить это было, однако, не по силам турецкому правительству. Наследник Селима Мурад III (1574—95) был похож на своего отца, но страх перед турками был ещё слишком силён и разрозненность европейских держав слишком велика, чтобы неспособность и слабость турецких правителей могла быстро повести к печальным для Т. последствиям. Во время царствования этого султана Т. выдержала борьбу с Персией, окончившуюся без определённых результатов. Сын Мурада Магомет III (1595—1603) при вступлении на престол казнил 19 братьев. При нем государством управляла его мать через посредство 12 великих визирей, сменявших друг друга.

Усиленная порча монеты и возвышение податей не раз приводили к восстаниям в различных частях государства. Царствование Магомета было наполнено войной с Австрией, которая началась ещё при Мураде в 1593 г. и окончилась только в 1606 г., уже при Ахмеде I (1603—17). Окончилась она Ситваторокским миром 1606 г., знаменующим поворот во взаимных отношениях между Т. и Европой. Никакой новой дани не было наложено на Австрию; напротив, она освободилась от прежней дани за Венгрию за единовременный подарок в 200000 флоринов. В Трансильвании правителем был признан Стефан Бочкай с его мужским потомством. С этого времени Габсбурги не платили более дани туркам ни в какой форме и территории Т. более не расширялась иначе, как на самый короткий срок. Печальные последствия для Т. имела война с Персией 1603—12 гг., в которой турки понесли несколько серьёзных поражений и должны были уступить Грузию, Тавриз и некоторые другие местности.

Распадение царства (1614—1757)

Последние годы царствования Ахмеда I наполнены мятежами, продолжавшимися и при его наследниках. Его брат Мустафа I (1617—1618), ставленник и любимец янычар, которым он делал миллионные подарки из государственных средств, после трёхмесячного управления был свергнут фетвой муфтия как умалишённый, и на престол вступил сын Ахмеда Осман II (1618—1622). После неудачного похода янычар против казаков он сделал попытку уничтожить эту буйную, с каждым годом становившуюся все менее и менее полезной для военных целей и все более и более опасной для государственного порядка армию — и за это был убит янычарами. На престол был вновь возведён Мустафа I и вновь через несколько месяцев свергнут с престола, а через несколько лет умер, вероятно, от отравы.

Младший брат Османа, Мурад IV (1623—1640), намерен был, казалось, восстановить прежнее величие Турции. Это был жестокий и жадный тиран, напоминавший Селима, но вместе способный администратор и энергичный воин. По исчислениям, точность которых не может быть удостоверена, при нем казнено до 25 000 чел. Нередко он казнил богатых людей исключительно для того, чтобы конфисковать их имущество. Он вновь отвоевал в войне с персами (1623—39) Тавриз и Багдад; ему удалось также нанести поражение венецианцам и заключить с ними выгодный мир. Он усмирил опасное восстание друзов (1623—37); но восстание крымских татар почти вовсе освободило их от турецкой власти. Опустошения Черноморского побережья, производимые казаками, остались для них безнаказанными.

Во внутреннем управлении Мурад стремился ввести некоторый порядок и некоторую экономию в финансах; однако все его попытки оказались неосуществимыми.

При его брате и наследнике Ибрагиме (1640—48), при котором государственными делами вновь заведовал гарем, были потеряны все приобретения его предшественника. Сам султан был свергнут и задушен янычарами, возведшими на престол его семилетнего сына Магомета IV (1648—87). Истинными правителями государства в первое время царствования последнего были янычары; все государственные должности замещались их ставленниками, управление находилось в полном расстройстве, финансы достигли крайнего упадка. Воспользовавшаяся этим Венеция нанесла Турции сильное морское поражение в Дарданеллах (1656); однако она не смогла воспользоваться своей победой.

Русско-турецкая война 1686-1700

В 1656 г. пост великого визиря захватил энергичный человек Магомет Кеприлу, который сумел усилить дисциплину армии и нанести несколько поражений врагам. Австрия должна была заключить в 1664 г. не особенно для неё выгодный мир в Васваре; в 1669 г. турки завоевали Крит, а в 1672 г., по миру в Бучаче, получили от Польши Подолию и даже часть Украины. Этот мир вызвал негодование народа и сейма, и война началась снова. В ней приняла участие и Россия; зато на стороне турок стояла значительная часть казаков с Дорошенком во главе. Во время войны умер великий визирь Ахмед-Кеприлу паша после 15-летнего управления страной (1661—76). Война, ведённая с переменным успехом, окончилась Бахчисарайским перемирием, заключённым в 1681 г. на 20 лет, на начале status quo; Западная Украйна, представлявшая после войны настоящую пустыню, и Подолия остались в руках турок. Турция легко согласилась на мир, так как у неё на очереди стояла война с Австрией, которую предпринял заместитель Кеприлу Кара-Мустафа. Туркам удалось проникнуть до Вены и осадить её (с 24 июля до 12 сент. 1683 г.), но осаду пришлось снять, когда польский король Ян Собеский заключил союз с Австрией, поспешил на помощь Вене и одержал около неё блестящую победу над турецким войском. В Белграде Кара-Мустафу встретили посланцы от султана, имевшие приказ доставить в Константинополь голову неспособного полководца, что и было исполнено. В 1684 г. к коалиции Австрии и Польши против Т. примкнула и Венеция, позднее и Россия.

Началась правильная война против Турции — первая, в которой Турции пришлось не нападать, а защищаться на собственной территории. В 1686 г. герцог Лотарингский взял Офен; в 1687 г. вёл. визирь Сулейман-паша был наголову разбит при Могаче. Поражение турецких войск вызвало раздражение янычар, которые оставались в Константинополе, бунтуя и грабя. Под угрозой восстания, Магомет IV послал им голову Сулеймана, но это не спасло его самого: янычары низвергли его при помощи фетвы муфтия и насильно возвели на престол его брата, Сулеймана III (1687—91), человека преданного пьянству и совершенно неспособного к управлению. Война продолжалась при нём и при его братьях, Ахмеде II (1691—95) и Мустафе II (1695—1703). Венецианцы овладели Мореей; австрийцы взяли Белград (вскоре опять доставшийся туркам) и все значительные крепости Венгрии, Славонии, Трансильвании; поляки заняли значительную часть Молдавии.

Войну решила блестящая победа при Зенте (см.), одержанная Евгением, принцем Савойским, в 1697 г. По мирному договору, заключённому в Карловице (1699), Австрия получила Венгрию и Трансильванию, Морея перешла к Венеции, Польша получила Подолию и Украйну. Через год был заключён также мир между Россией и Турцией, по которому первая удержала Азов.

Карловицкий мир был первым, по которому Турция не получала ни дани, ни временной контрибуции. Значение его значительно превосходило значение Ситваторокского мира. Стало для всех ясно, что военное могущество Турции вовсе не велико и что внутренние неурядицы расшатывают её всё более и более. В самой Турции Карловицкий мир вызвал среди боле образованной части населения сознание необходимости некоторых реформ. Это сознание уже ранее имели Кеприлу — семья, давшая Турции в течение 2-й половины XVII и начала XVIII вв. 5 великих визирей, принадлежавших к самым замечательным государственным людям Т. Уже в 1690 г. вёл. визирь Кеприлу Мустафа издал Низами Джедид («Новый порядок»), установивший максимальные нормы поголовных податей, взимаемых с христиан; но закон этот не имел практического применения. После Карловицкого мира христианам в Сербии и Банате были прощены подати за год; высшее правительство в Константинополе стало по временам заботиться о защите христиан от поборов и других притеснений. Недостаточные для того, чтобы примирить христиан с турецким гнётом, эти меры раздражали янычар и турок. Брат и наследник Мустафы, Ахмед III (1703—1730), возведённый на трон восстанием янычар, обнаружил неожиданную смелость и самостоятельность. Он арестовал и спешно казнил многих офицеров войска янычар и отрешил от должности и сослал посаженного ими вёл. визиря Ахмеда-пашу. Новый вёл. визирь, Дамад-Гассан паша, усмирил восстания в разных местах государства, покровительствовал иностранным купцам, основывал школы. Скоро он был свергнут вследствие интриги, исходившей из гарема, и визири стали сменяться с поразительной быстротой; некоторые оставались во власти не более двух недель. Турция не воспользовалась даже затруднениями, испытанными Россией во время Вёл. Северной войны. Только в 1709 г. она приняла бежавшего из-под Полтавы Карла XII и под влиянием его убеждений начала войну с Россией. К этому времени в Турции уже существовала партия, которая мечтала не о войне с Россией, а о союзе с ней против Австрии; во главе этой партии стоял вёл. визирь Нуман Кеприлу, и его падение, бывшее делом Карла XII, послужило сигналом к войне. Положение Петра Великого, окружённого на Пруте 200 000 армией турок и татар, было крайне опасно. Гибель Петра была неизбежна, но вёл. визирь Балтаджи-Магомет поддался подкупу и выпустил Петра за маловажную сравнительно уступку Азова (1711). Партия войны свергла Балтаджа и сослала на Лемнос, но Россия дипломатическим путём добилась от Т. удаления Карла XII, для чего пришлось прибегнуть к силе (см.). В 1714—18 г. Т. вела войну с Венецией и в 1716—18 с Австрией. По Пассаровицкому миру (1718) Т. получила обратно Морею, но отдала Австрии Белград с значительной частью Сербии, Банат, часть Валахии. В 1722 г., воспользовавшись прекращением династии и последовавшими затем смутами в Персии, Т. начала религиозную войну против шиитов, которою она надеялась вознаградить себя за потери в Европе. Несколько поражений в этой войне и вторжение персов на турецкую территорию вызвало новое восстание в Константинополе: Ахмед был низложен, и на престол возведён его племянник, сын Мустафы II, Махмуд I. В царствование Ахмеда была основана первая турецкая типография, Басмаджи Ибрагимом. Муфтий после некоторых колебаний дал фетву, которой во имя интересов просвещения благословлял начинание, а султан гатти-шерифом разрешил его. Было запрещено только печатать Коран и священные книги. В первый период существования типографии в ней было напечатано 15 сочинений (словари арабский и персидский, несколько книг по истории Т. и всеобщей географии, военное искусство, политическая экономия и т. д.). После смерти Басмаджи Ибрагима типография закрылась, новая возникла только в 1784 г. При Махмуде I (1730—54), составлявшем своей мягкостью и гуманностью исключение в ряду турецких султанов (он не убил свергнутого султана и его сыновей и вообще избегал казней), продолжалась война с Персией, не имевшая определённых результатов. Война с Австрией окончилась Белградским миром (1739), по которому турки получили Сербию с Белградом и Орсовой. Успешнее действовала против Т. Россия, но заключение австрийцами мира заставило и русских пойти на уступки; из своих завоеваний Россия сохранила только Азов, но с обязательством срыть укрепления. Махмуду I , умершему естественной смертью, наследовал его брат Осман III (1754—57), царствование которого протекло мирно и который умер так же, как и его брат.

Попытки реформ (1757—1839)

Осману наследовал Мустафа III (1757—74), сын Ахмеда III. По вступлении на престол он твёрдо выразил намерение изменить политику Т. и восстановить блеск её оружия. Он задумывал довольно обширные реформы (между прочим, прорытие каналов через Суэцкий перешеек и через Малую Азию), открыто не сочувствовал рабству и отпустил на волю значительное число невольников. Всеобщее недовольство, и раньше не бывшее новостью в Турецкой империи, было особенно усилено двумя случаями: неизвестно кем был ограблен и уничтожен караван правоверных, возвращавшихся из Мекки, и турецкий адмиральский корабль был захвачен отрядом морских разбойников греческой национальности. Все это свидетельствовало о крайней слабости государственной власти. Для урегулирования финансов Мустафа III начал с экономии в собственном дворце, но вместе с тем допустил порчу монеты. При покровительстве Мустафы была открыта в Константинополе первая публичная библиотека, несколько школ и больниц. Он очень охотно заключил в 1761 г. договор с Пруссией, которым предоставлял прусским торговым кораблям свободное плавание в турецких водах; прусские подданные в Т. были подчинены юрисдикции своих консулов. Россия и Австрия предлагали Мустафе 100000 дукатов за отмену прав, данных Пруссии, но безуспешно: Мустафа желал возможно более сблизить своё государство с европейской цивилизацией. Дальше попытки реформ не пошли. В 1768 г. султан должен был объявить войну России, длившуюся 6 лет и окончившуюся Кучук-Кайнарджийским миром 1774 (см.). Мир был заключён уже при брате и наследнике Мустафы, Абдул-Гамиде I (1774—89). Т. в это время чуть не повсеместно находилась в состоянии брожения. Греки, возбуждённые Орловым, волновались, но, оставленные русскими без помощи, они скоро и легко были усмирены и жестоко наказаны. Ахмед — паша Багдадский объявил себя независимым; Тахер, поддерживаемый арабскими кочевниками, принял звание шейха Галилеи и Акры; Египет под властью Магомета-бея и не думал уплачивать дани; Северная Албания, которой управлял Махмуд, паша Скутарийский, находилась в состоянии полного восстания; Али, паша Янинский, явно стремился к основанию самостоятельного царства. Все царствование Адбул-Гамида было занято усмирением этих восстаний, которое не могло быть достигнуто вследствие отсутствия у турецкого правительства денег и дисциплинированного войска. К этому присоединилась новая война с Россией и Австрией (1787—91), опять неудачная для Т. Она окончилась Ясским миром с Россией (1792), по которому Россия окончательно приобрела Крым и пространство между Бугом и Днестром, и Систовским миром с Австрией (1791). Последний был сравнительно благоприятен для Т., так как её главный враг, Иосиф II, умер, а Леопольд II направлял все своё внимание на Францию. Австрия возвратила Т. большую часть сделанных ею в эту войну приобретений. Мир был заключён уже при племяннике Абдул Гамида, Селиме II (1789—1807). Кроме территориальных потерь, война внесла в жизнь Т. одно существенное изменение: перед её началом (1785) Т. заключила свой первый государственный долг, сперва внутренний, гарантированный некоторыми государственными доходами. Селим III превосходил умом и образованием всех своих предшественников после Сулеймана Великолепного, а благородством характера, искренним желанием работать на пользу отечества — всех султанов, начиная с Османа. Он был молод, энергичен, деятелен, пользовался симпатиями среди турок и по крайней мере не возбуждал антипатии среди своих христианских подданных. Своим великим визирем он назначил Кучук-Гуссейн пашу (1792; ум. в 1803 г.). Энергичными мерами правительство очистило Эгейское море от пиратов; оно покровительствовало торговле и народному образованию. Главное его внимание было обращено на армию. Янычары доказали свою почти полную бесполезность на войне, в то же время держа страну в пepиоды мира в состоянии анархии. Их нужно было уничтожить, заменив правильно организованной армией. Турецкая артиллерия, которая дала туркам перевес над азиатскими и африканскими народами и помогла взять Константинополь, оказывалась негодной в сравнении с артиллерией русской и австрийской. Правительство озаботилось переводом на турецкий язык лучших иностранных сочинений по тактике и фортификации; пригласило на преподавательские места в артиллерийском и морском училищах французских офицеров; при первом из них основало библиотеку иностранных сочинений по военным наукам. Были улучшены мастерские для отливки пушек; военные суда нового образца заказывались во Франции. Это все были предварительные меры. Султан явно желал перейти к реорганизации внутреннего строя армии; он установил для неё новую форму и стал вводить более строгую дисциплину. Янычар пока он не касался. Но тут на его пути стали, во-первых, восстание виддинского паши, Пасван-Оглу (1797; см.), который явно пренебрегал приказами, исходившими от правительства, во-вторых — египетская экспедиция Наполеона. Кучук-Гуссейн двинулся против Пасван-Оглу и вёл с ним настоящую войну, не имевшую определённого результата. Правительство вступило наконец в переговоры с мятежным наместником и признало его пожизненные права на управление Виддинским пашалыком, в действительности на началах почти полной независимости. В 1798 г. ген. Бонапарт сделал своё знаменитое нападение на Египет, потом на Сирию. На сторону Т. стала Великобритания, уничтожившая французский флот в битве при Абукире. Экспедиция не имела для Т. серьёзных результатов. Египет остался по имени во власти Т., фактически — во власти мамелюков (см. Египет). Только что окончилась война с французами (1801), как началось восстание янычар в Белграде, недовольных реформами в армии. Притеснения с их стороны вызвали народное движение в Сербии (1804) под начальством Карагеоргия. Правительство сперва поддерживало движение (см. Сербия), но скоро оно вылилось в форму настоящего народного восстания, и Т. пришлось открыть военные действия. Дело осложнилось войной, начатой Россией (1806—12). Реформы пришлось вновь отложить: великий визирь и другие высшие чиновники и военные находились на театре военных действий. В Константинополе оставался лишь каймакам (помощник вёл. визиря) и заместители министров. Шейх-уль-ислам воспользовался этим моментом для заговора против султана. В заговоре приняли участие улемы и янычары, среди которых распространялись слухи о намерении султана раскассировать их по полкам постоянной армии. К заговору примкнул и каймакам. В назначенный день отряд янычар неожиданно напал на гарнизон постоянного войска, стоявший в Константинополе, и произвёл среди него резню. Другая часть янычар окружила дворец Селима и требовала от него казни ненавистных им лиц. Селим имел мужество отказаться. Он был арестован и посажен под стражу. Султаном провозглашён сын Абдул-Гамида, Мустафа IV (1807—08). Резня в городе продолжалась два дня. От имени бессильного Мустафы управляли шейх-уль-ислам и каймакам. Но у Селима были свои приверженцы. Рущукский паша Мустафа Барайктар во главе войска в 16000 чел. вступил в Константинополь, не встретив сопротивления, но не успел освободить Селима, убитого по приказанию Мустафы. Басайктар арестовал Мустафу и провозгласил султаном его брата Махмуда II (1808—39; см.). Это был ученик и друг Селима III. Не уступая ему в энергии и в понимании необходимости реформ, он был гораздо более турком, чем Селим: злой, мстительный, он в большей степени руководился личными страстями, которые умерялись политической дальновидностью, чем действительным стремлением ко благу страны. Почва для нововведений была уже несколько подготовлена, способность не задумываться над средствами тоже благоприятствовала Махмуду, и потому его деятельность оставила все же более следов, чем деятельность Селима. Своим великим визирем он назначил Барайктара, распорядившегося избиением участников заговора против Селима и других политических противников. Жизнь самого Мустафы была на время пощажена. Как первую реформу, Барайктар наметил реорганизацию корпуса янычар, но он имел неосторожность отправить часть своего войска на театр военных действий; у него оставалось только 7000 солдат. 6000 янычар сделали на них неожиданное нападение и двинулись на дворец с целью освободить Мустафу IV. Барайктар, с небольшим отрядом запершийся во дворце, выбросил им труп Мустафы, а затем взорвал часть дворца на воздух и похоронил себя в развалинах. Через несколько часов подоспело верное правительству трехтысячное войско с Рамиз-пашой во главе, разбило янычар и истребило значительную их часть. Махмуд решил отложить реформу до окончания войны с Россией, завершившейся в 1812 г. Бухарестским миром. Венский конгресс внёс некоторые изменения в положение Т. или, правильнее, определил точнее и утвердил в теории и на географических картах то, что уже имело место в действительности. Далмация и Иллирия были утверждены за Австрией, Бессарабия за Россией; 7 Ионических о-вов получили самоуправление под английским протекторатом (см.); английские суда получили право свободного прохода через Дарданеллы. И на оставшейся в обладании Т. территории правительство не чувствовало себя твёрдым. В Сербии в 1817 г. началось восстание, окончившееся лишь после признания Сербии по Адрианопольскому миру 1829 г. отдельным вассальным государством, с собственным князем во главе (см.). В 1820 г. началось восстание Али-паши янинского (см.). Вследствие измены его собственных сыновей он был разбит, взят в плен и казнён; но значительная часть его армии образовала кадры греческих инсургентов. В Греции восстаниe началось в 1821 г. После вмешательства России, Франции и Англии и несчастной для Т. Наваринской (морской) битвы (1827), в которой погиб турецкий и египетский флот, Т. потеряла Грецию (см.). В самый разгар этих восстаний Махмуд решился на смелое реформирование армии янычар. Корпус янычар пополнялся ежегодными наборами христианских детей по 1000 ежегодно (кроме того, служба в войске янычар переходила по наследству, ибо янычары имели семьи), но вместе с тем сокращался вследствие постоянных войн и мятежей. При Сулеймане янычар было 40000, при Могомете III — 1016000. Во время царствования Магомета IV была сделана попытка ограничить численность янычар 55-ю тыс., но она не удалась вследствие их бунта, и к концу царствования их число поднялось до 200 тыс. При Махмуде II оно было, вероятно, ещё больше (жалованье выдавалось более чем на 400000 чел.), но точно определить его совершенно невозможно именно вследствие полной недисциплинированности янычар. Число орт или од (отрядов) равнялось 229, из коих 77 стояли в Константинополе; но сами аги (офицеры) не знали истинного состава своих од и старались преувеличивать его, так как соообразно с ним получали жалованье для янычар, частью остававшееся в их карманах. Иногда целыми годами жалованье, особенно в провинции, не уплачивалось вовсе, и тогда исчезал даже этот стимул к собиранию статистических данных. Когда прошёл слух о проекте реформ, вожди янычар на собрании решили потребовать от султана казни его авторов; но предвидевший это султан двинул на них постоянную армию, раздал оружие населению столицы и провозгласил религиозную войну против янычар. Произошла битва на улицах Константинополя и в казармах; сторонники правительства врывались в жилища и истребляли янычар с жёнами и детьми; застигнутые врасплох янычары почти не сопротивлялись. Не менее 10000, а по более верным сведениям — до 20000 янычар было истреблено; трупы брошены в Босфор. Остальные разбежались по стране и примкнули к разбойничьим шайкам. В провинции были произведены в широких размерах аресты и казни офицеров, масса же янычар сдалась и была раскассирована по полкам. Вслед за янычарами на основании фетвы муфтия были отчасти казнены, отчасти изгнаны дервиши-боктаки, всегда служившие верными сподвижниками янычар. Обе эти меры (1826) не спасли турок от поражения как в войне с сербами, так и в войне с греками. За этими двумя войнами и в связи с ними последовала война с Россией (1828—29), окончившаяся Адрианопольским миром 1829 г. Т. потеряла Сербию, Молдавию, Валахию, Грецию, вост. побережье Чёрного моря. Вслед за тем от Т. отложился Мегемед Али, паша Египетский (1831—33 и 1839; см., см. также Египет и Восточный вопрос). В борьбе с последним Т. понесла такие удары, которыми было поставлено на карту самое её существование; но её дважды (1833 и 1839) спасло неожиданное заступничество России, вызванное опасением европ. войны, которая, вероятно, была бы вызвана разложением Т. Впрочем, это заступничество принесло России и реальные выгоды: по миру в Гункьяр Скелесси (1833) Т. предоставила русским судам проход через Дарданеллы, закрыв его для Англии. Одновременно французы решили отнять у Т. Алжир (с 1830 г., см.), и ранее, впрочем, бывший лишь в номинальной зависимости от Т. Войны не остановили реформаторских замыслов Махмуда; частные преобразования в армии продолжались во все время его царствования. Он заботился также о поднятии уровня образования в народе; при нем (1831) стала выходить на французском языке первая в Турции газета, имевшая официальный характер («Moniteur ottoman»), потом (1832) первая турецкая тоже официальная газета «Таквим-и-векаи» — «Дневник происшествий». Подобно Петру Вёл., быть может, даже сознательно подражая ему, Махмуд стремился ввести европейские нравы в народе; он сам носил европейский костюм и поощрял к тому своих чиновников, запрещал ношение тюрбана, устраивал празднества в Константинополе и в других городах с фейерверками, с европейской музыкой и вообще по европейскому образцу. До важнейших реформ гражданского строя, задуманных им, он не дожил; они были уже делом его наследника. Но и то немногое, что он сделал, шло вразрез с религиозными чувствами мусульманского населения. Он стал чеканить монету со своим изображением, что прямо запрещено в Коране (известия о том, будто и предыдущие султаны снимали с себя портреты, подлежит большому сомнению). В течение всего его царствования в разных частях государства, особенно в Константинополе, беспрестанно происходили бунты мусульман, вызванные религиозным фанатизмом; правительство расправлялось с ними крайне жестоко: иногда в несколько дней в Босфор бросалось по 4000 трупов. При этом Махмуд не стеснялся подвергать казни даже улемов и дервишей, которые вообще были его ожесточёнными врагами. Однажды к нему подошёл дервиш Шеих Сашили, считавшийся в народе святым, схватил его лошадь под уздцы и закричал: «Гяур-падишах, что ты делаешь! Аллах тебя накажет за твоё нечестие; ты губишь ислам и навлекаешь на нас всех проклятие пророка!» Султан ответил: «Это сумасшедший». «Нет, ты сумасшедший, — воскликнул дервиш, — ты, падишах-гяур, твои бесчестные советники-гяуры, вы все сумасшедшие. Бог говорит моими устами; казни меня за это, нечестивец!» Дервиш был казнён. В царствование Махмуда было особенно много пожаров в Константинополе, частью происходивших от поджогов; народ объяснял их Божиим наказанием за грехи султана. Истребление янычар, сначала повредившее Т., лишив её хотя и плохого, но все-таки не бесполезного войска, по прошествии нескольких лет оказалось в высшей степени благодетельным: турецкая армия стала на высоту армий европейских, что было наглядно доказано в Крымскую кампанию и ещё более в войну 1877— 7 8 г. и в греческую войну 1897 г. Территориальное сокращение, в особенности потеря Греции, оказалось для Т. тоже скорее выгодным, чем вредным. Турки никогда не допускали военной службы христиан в их рядах; области с сплошным христианским населением (Греция и Сербия), не увеличивая турецкой армии, в то же время требовали от неё значительных военных гарнизонов, которые не могли быть пущены в ход в минуту нужды. В особенности это применимо к Греции, которая ввиду растянутой морской границы не представляла даже стратегических выгод для Т., более сильной на суше, чем на море. Потеря территорий сократила государственные доходы Т., но в царствование Махмуда несколько оживилась торговля Т. с европейскими государствами, несколько поднялась производительность страны (хлеб, табак, виноград, розовое масло и др.). Таким образом, несмотря на все внешние поражения, несмотря даже на страшную битву при Низибе, в которой Мегемет-Али уничтожил значительную турецкую армию и за которой последовала потеря целого флота, Махмуд оставил Абдулу Меджиду государство скорее усиленное, чем ослабленное. Усилено оно было ещё и тем, что отныне интерес европейских держав был теснее связан с сохранением Т. Необычайно поднялось значение Босфора и Дарданелл; европейские державы чувствовали, что захват Константинополя одной из них нанесёт непоправимый удар остальным, и поэтому сохранение слабой Т. считали для себя более выгодным. В общем Т. все-таки разлагалась, и Николай I справедливо называл её больным человеком; но гибель Т. была отсрочена на неопределённое время. Начиная с Крымской войны, Т. начала усиленно делать заграничные займы, а это приобрело для неё влиятельную поддержку её многочисленных кредиторов, то есть преимущественно финансистов Англии. С другой стороны, внутренние реформы, которые могли бы поднять Турцию и спасти её от гибели, становились в XIX в. все затруднительнее. Россия боялась этих реформ, так как они могли бы усилить Т., и путём своего влияния при дворе султана старалась сделать их невозможными; так, в 1876—77 г. она погубила Мидхада пашу, который оказывался способным произвести серьёзные реформы, не уступавшие по значению реформам султана Махмуда.

Царствование Абдул Меджида (1839—1861)

Продолжение реформ и Крымская война. Махмуду наследовал его 16-летний сын Абдул Меджид, не отличавшийся его энергией и непреклонностью, но зато бывший гораздо более культурным и мягким по своему характеру человком. Несмотря на все, сделанное Махмудом, битва при Низибе могла бы окончательно погубить Турецкую империю, если бы Россия, Англия, Австрия и Пруссия не заключили союза для охраны целости Порты (1840); они составили трактат, в силу которого египетский вице-король сохранял на наследственном начале Египет, но обязывался немедленно очистить Сирию, а в случае отказа должен был лишиться всех своих владений. Союз этот вызвал негодование во Франции, поддерживавшей Мегемета-Али, и Тьер сделал даже приготовления к войне; однако Людовик-Филипп на неё не решился. Несмотря на неравенство сил, Мегемет-Али готов был сопротивляться; но английская эскадра бомбардировала Бейрут, сожгла египетский флот и высадила в Сирию корпус в 9000 чел., который при помощи маронитов нанёс несколько поражений египтянам. Мегемет-Али уступил; Т. была спасена, и Абдул Межид, поддерживаемый Хозревом-пашой, Решидом-пашой и другими сподвижниками отца, приступил к реформам. В конце 1839 г. он опубликовал знаменитый гатти-шериф Гюльханейский (Гюльханэ — «жилище роз», название площади, где был объявлен гатти-шериф). Это был манифест, определявший принципы, которым намеревалось следовать правительство: 1) обеспечение всем подданным совершённой безопасности относительно их жизни, чести и имущества; 2) правильный способ распределения и взимания налогов; 3) столь же правильный способ набора солдат. Признавалось необходимым изменить распределение податей в смысле их уравнительности и отказаться от системы сдачи их на откуп, определить расходы на сухопутные и морские силы; установлялась публичность судопроизводства. Все эти льготы распространялись на всех подданных султана без различия вероисповеданий. Сам султан принёс присягу на верность гатти-шерифу. Оставалось осуществить обещанние на самом деле. Реформа, произведённая в царствование Абдул Меджида и отчасти его преемника Абдул Азиса, известна под именем танзимата (от араб. танзим — порядок, устройство; иногда прибавляется эпитет хайрийе — благодетельный). В танзимат входит целый ряд мероприятий: продолжение реформы армии, новое разделение империи на вилайеты, управляемые по одному общему образцу, учреждение государств. совета, установление провинциальных советов (меджлисов), первые попытки передачи народного образования из рук духовенства в руки светских властей, уголовный кодекс 1840 г., торговое уложение, установление министерств юстиции и народного просвещения (1857), устав торгового судопроизводства (1860). В 1858 г. запрещена торговля рабами в пределах Турции, хотя самое рабство не запрещено (оно существует и поныне, хотя в очень ограниченных формах). После Крымской войны султан опубликовал новый гатти-шериф гумайюн (1856), в котором подтверждались и подробнее развивались принципы первого; особенно настаивалось на равенстве всех подданных, без различия вероисповедания и национальности. После этого гатти-шерифа был отменён старинный закон о смертной казни за переход из ислама в другую религию. Однако большая часть этих постановлений оставалась только на бумаге. Высшее правительство частью было не в силах справиться с своеволием низших чиновников, частью и само не хотело прибегать к некоторым мерам, обещанным в гатти-шерифах, как, напр., к назначению христиан на разные должности. Однажды оно сделало попытку вербовать солдат из христиан, но это вызвало недовольство и среди мусульман, и среди христиан, тем более, что правительство при производстве в офицеры не решалось отказаться от религиозных предрассудков (1847); скоро эта мера была отменена. Массовые убийства маронитов в Сирии (1845 и др.) подтверждают, что веротерпимость по-прежнему чужда Турции. В течение царствования Абдул Меджида были улучшены в Т. дороги, построено множество мостов, проведено несколько телеграфных линий, почта организована по европейскому образцу. События 1848 г. вовсе не отозвались в Т.; только венгерская революция побудила турецкое правительство сделать попытку восстановить своё господство на Дунае, но поражение венгров рассеяло его надежды. Когда Кошут с товарищами спаслись на турецкой территории, то Австрия и Россия обратились к султану Абдулу Меджиду с требованием их выдачи. Султан ответил, что религия запрещает ему нарушить долг гостеприимства. 1853—56 гг. были временем новой Восточной войны (причины и ход её см. соотв. ст.), закончившейся в 1856 г. Парижским миром (см.). На Парижский конгресс был на началах равноправности допущен представитель Т., и этим самым Т. признана членом европейского концерта. Однако это признание имело скорее формальный характер, чем действительный. Прежде всего Т., участие которой в войне было весьма велико и которая доказала увеличение своей боевой способности сравнительно с первой четвертью XIX или с концом XVIII в., в действительности получила от войны очень мало; срытие русских крепостей на северном побережье Чёрного моря имело для неё ничтожное значение, а потеря Россией права держать военный флот на Чёрном море не могла быть продолжительна и была отменена уже в 1871 г. Далее, консульская юрисдикция была сохранена и доказывала, что Европа все же смотрит на Т. как на государство варварское. После войны европейские державы стали заводить в Т. свои почтовые учреждения, независимые от турецких. Война не только не увеличила власти Т. над вассальными государствами, но ослабила её; дунайские княжества вскоре объединились в одно государство Румынию, а в Сербии дружественные Т. Карагеоргиевичи были низвергнуты и заменены дружественными России Обреновичами; несколько позже Европа принудила Т. удалить из Сербии турецкие гарнизоны (1867). Во время Восточной кампании Т. сделала заём в Англии в 7 млн. фн. стёр.; в 1858,1860 и 1861 гг. пришлось сделать новые займы. В то же время Т. выпустита значительное количество бумажных денег, курс которых скоро и сильно пал. В связи с другими событиями это вызвало торговый кризис 1861 г., тяжело отразившийся на народонаселении.

Абдул Азиз (1861—76) и Мурад V (1876)

Абдул Азиз был лицемерный, сладострастный и кровожадный тиран, скорее напоминавший султанов XVII и XVIII вв., чем своего брата; но он понимал невозможность при данных условиях остановиться на пути реформ и в опубликованном им при вступлении на престол гатти-шерифе торжественно обещал продолжать политику предшественников. Действительно, он освободил из тюрем политических престуиников, заключённых в предыдущее царствование, и сохранил министров своего брата. Более того, он заявил, что отказывается от гарема и будет довольствоваться одной женой. Обещания не были исполнены: через несколько дней вследствие дворцовой интриги был свергнут великий визирь Мегемет Кибрисли паша, и заменён Аали пашой, который в свою очередь был свергнут через несколько месяцев и потом вновь занял тот же пост в 1867 г. Вообще, великие визири и другие чиновники сменялись с чрезвычайной быстротой вследствие интриг гарема, который очень скоро был вновь заведён. Некоторые меры в духе танзимата были все-таки приняты. Самая важная из них — опубликование (далеко, впрочем, не точно соответствующее действительности) турецкого государственного бюджета (1864). Во время министерства Аали паши (1867—1871), одного из самых умных и ловких турецких дипломатов XIX в., была произведена частичная секуляризация вакуфов, даровано европейцам право владеть недвижимой собственностью в пределах Турции (1867), реорганизован государственный совет (1868), издан новый закон о народном образовании, введена формально метрическая система мер и весов, не привившаяся, однако, в жизни (1869). В это же министерство организована турецкая цензура (1867), создание которой было вызвано количественным ростом периодической и непериодической печати в Константинополе и в других городах, на турецком и иностранных языках. Цензура при Аали паше отличалась крайней мелочностью и суровостью; она не только запрещала писать о том, что казалось неудобным турецкому правительству, но прямо предписывала печатать восхваления мудрости султана и правительства; вообще, она делала всю печать более или менее официозной. Общий характер её остался тот же и после Аали-паши, и только при Мидхаде-паше в 1876—77 г. она была несколько мягче. В 1862 г. Черногория, добиваясь полной независимости от Т., поддерживая повстанцев Герцеговины и расчитывая на поддержку России, начала войну с Т. Россия её не поддержала, и так как значительный перевес сил был на стороне Турции, то последняя довольно быстро одержала решительную победу: войска Омера-паши проникли до самой столицы, но не взяли её, так как черногорцы стали просить мира, на который Т. должна была согласиться под давлением европейских держав. Черногория ничего не потеряла, но зато турки отплатили герцеговинцам за их восстание и за Черногорскую войну. В 1866 г. началось восстание греков на Крите. Восстание это вызвало горячие симпатии в Греции, которая начала спешно готовиться к войне. На помощь Т. явились европейские державы, которые решительно запретили Греции заступаться за критян. На Крит было послано сорокатысячное войско. Несмотря на чрезвычайное мужество критян, которые вели партизанскую войну в горах своего острова, они не могли долго держаться, и после трёх лет борьбы восстание было усмирено; повстанцы были наказаны казнями и конфискациями имуществ. После смерти Аали-паши великие визири стали опять сменяться с чрезвычайной быстротой. Помимо гаремных интриг, для этого была ещё одна причина: при дворе султана боролись две партии — английская и русская, действовавшие по указаниям послов Англии и России. Русским послом в Константинополе в 1864—77 г. был гр. Игнатьев, который имел несомненные сношения с недовольными в Т., обещая им русское заступничество. Вместе с тем он имел большое влияние на султана, убеждая его в дружбе России и обещая ему содействие в задуманном султаном изменении порядка престолонаследия не к старшему в роде, как было раньше, а от отца к сыну, так как султану очень хотелось передать престол своему сыну Юсуфу Изедину. В 1875 г. вспыхнуло восстание в Герцеговине, Боснии и Болгарии, нанёсшее решительный удар турецким финансам. Было объявлено, что отныне Т. по своим заграничным долгам уплачивает деньгами только одну половину процентов другую же половину — купонами, подлежащими оплате не ранее, как через 5 лет. От этого банкротства Т. не оправилась и доныне. Необходимость более серьёзных реформ сознавалась многими высшими чиновниками Т. и во главе их Мидхадом-пашой; однако при капризном и деспотическом Абдул Азизе проведение их было совершенно невозможно. Ввиду этого великий визирь Мегемет Рушди паша устроил заговор с министрами Мидхадом-пашой, Хуссейн Авни пашой и др. и шейх-уль-исламом для низвержения султана. Шейх-уль-ислам дал такую фетву: «Если повелитель правоверных доказывает своё безумие, если он не имеет политических знаний, необходимых для управления государством, если он делает личные издержки, которых государство не может вынести, если его пребывание на троне грозит гибельными последствиями, то нужно ли его низложить или нет? Закон гласит: да». В ночь на 30 мая 1876 г. Хуссейн Авни паша, приставив револьвер к груди Мурада, наследника престола (сына Абдул Меджида), заставил его принять корону. В то же время отряд пехоты проник во дворец Абдул Азиза, и ему было объявлено, что он перестал царствовать. На престол вступил Мурад V. Через несколько дней было оповещено, что Абдул Азиз вскрыл себе ножницами вены и умер. Мурад V, и раньше не совсем нормальный, под влиянием убийства дяди, последовавшего за тем убийства нескольких министров в доме Мидхада-паши черкесом Хассан-беем, мстившим за султана, и друг. событий окончательно сошёл с ума и стал точно так же неудобен для своих прогрессивных министров. В августе 1876 г. он также был низложен при помощи фетвы муфтия и на престол возведён его брат Абдул Хамид.

Абдул Хамид

Уже в конце царствования Абдул Азиза началось восстание в Герцеговине и Боснии, вызванное крайне тяжёлым положением населения этих областей, частью обязанного отбывать барщину на полях крупных землевладельцев-мусульман, частью лично свободного, но совершенно бесправного, угнетаемого непомерными поборами и в то же время постоянно подогреваемого в своей ненависти к туркам близким соседством свободных черногорцев.

Весной 1875 г. некоторые общины обратились к султану с просьбой уменьшить налог на баранов и налог, уплачиваемый христианами взамен воинской повинности, и организовать полицию из христиан. Им даже не ответили. Тогда их жители взялись за оружие. Движение быстро охватило всю Герцеговину и распространилось на Боснию; Никшич был осаждён инсургентами. Из Черногории и Сербии на помощь инсургентам двинулись отряды добровольцев. Движение вызвало большой интерес за границей, особенно в России и в Австрии; последняя обратилась к Порте с требованием религиозной равноправности, понижения налогов, пересмотра законов о недвижимой собственности и проч. Султан немедленно обещал всё это исполнить (февраль 1876), но инсургенты не соглашались положить оружие, пока не будут выведены турецкие войска из Герцеговины. Брожение перешло и на Болгарию, где турки в виде ответа произвели страшную резню (см. Болгария), вызвавшую негодование во всей Европе (брошюра Гладстона о болгарских зверствах), были поголовно вырезаны целые селения, до грудных детей включительно. Болгарское восстание было потоплено в крови, но герцеговинское и боснийское продолжалось и в 1876 г. и вызвало наконец вмешательство Сербии и Черногории (1876—77 г.; см. Сербо-черногорско-турецкая война).

6 мая 1876 г. в Салониках фанатической толпой, в которой находились и некоторые должностные лица, были убиты французский и германский консулы. Из участников или попустителей преступления Селим-бей, начальник полиции в Салониках, был приговорён к 15 годам крепости, один полковник к 3 годам; но эти наказания, приведённые в исполнение далеко не в полном объёме, никого не удовлетворили, и общественное мнение Европы было сильно возбуждено против страны, где могут совершаться подобные преступления.

В декабре 1876 года по почину Англии была созвана для улажения затруднений, вызванных восстанием, конференция великих держав в Константинополе, не достигшая своей цели (см.). Великим визирем в это время (с 13 декабря н. ст. 1876 г.) был Мидхад-паша, либерал и англофил, глава младотурецкой партии. Считая необходимым сделать Турцию страной европейской и желая представить её таковой уполномоченным европейских держав, он в несколько дней выработал турецкую конституцию и заставил султана Абдул-Хамида подписать и опубликовать её (23 дек. 1876 г.).

Конституция была составлена по образцу европейских, в особенности бельгийской. Она гарантировала права личности и устанавляла парламентский режим; парламент должен был состоять из двух палат, из коих палата депутатов избиралась всеобщей закрытой подачей голосов всех турецких подданных без различия вероисповедания и национальности. Первые выборы были произведены во время управления Мидхада; выбраны были почти повсеместно его кандидаты. Открытие первой парламентской сессии произошло только 7 марта 1877 г., а ещё раньше, 5 марта, Мидхад вследствие дворцовых интриг был свергнут и арестован. Парламент был открыт тронной речью, но через несколько дней распущен. Произведены были новые выборы, новая сессия оказалась столь же краткой, и затем без формальной отмены конституции, даже без формального роспуска парламента он более не собирался. На этом и закончилась краткая история турецкого парламентаризма.

Русско-турецкая война 1877—1878

В апреле 1877 г. началась война с Россией, в феврале 1878 г. она окончилась Сан-Стефанским миром, потом (13 июня — 13 июля 1878 г.) изменённым Берлинским трактатом. Турция потеряла всякие права на Сербию и Румынию; Босния и Герцеговина отданы Австрии для водворения в ней порядка (de facto — в полное обладание); Болгария составила особое вассальное княжество, Восточная Румелия — автономную провинцию, вскоре (1885) соединившуюся с Болгарией. Сербия, Черногория и Греция получили территориальные приращения. В Азии Россия получила Карс, Ардаган, Батум. Турция должна была уплатить России контрибуцию в 800 млн. фр.

Русско-турецкая война с очевидностью доказала, что Турция гораздо сильнее, чем была раньше. У неё оказались талантливые генералы, а армия её по храбрости и выносливости превосходила все ожидания; артиллерия и вооружение пехоты оказались превосходными. Тем не менее война её значительно ослабила. Она потеряла значительные провинции с населением довольно смешанным, среди которого было немало мусульман (в Боснии, Вост. Румелии, Болгарии). В Европе за Турцией остались, кроме Константинополя с окрестностями, только Фракия, Македония, Албании и Старая Сербия. В Азии её владения тоже уменьшились. Престиж её, поднявшийся в 1853—1855 и 1862 гг., снова пал. Контрибуция в связи со всеми военными потерями надолго лишала Турцию возможности стать на ноги в финансовом отношении. В 1879 и 1880 г. она значительно сократила свои государственные расходы, даже на армию, флот и на двор.

В 1880 г., по прошествии 5 лет со времени объявления банкротства, Турция не только не приступила к уплате долгов в полном объёме, но готовилась к дальнейшему сокращению платежей. В конце 1881 г. в Константинополе собралась конференция из представителей кредиторов Турция, которая должна была согласиться на дальнейшее понижение платежей (1 % на основной капитал вместо 5 + % амортизации) под условием передачи контроля над некоторыми доходами в руки комиссии кредиторов. Коммиссия эта, под назв. Conseil d’administration de la dette publique Ottoman, состоит из 5 членов, назначаемых на 5-летний срок: синдикатом Foreign bondholders в Лондоне, торговой палатой в Риме и синдикатами кредиторов Турции в Вене, Париже и Берлине. Сверх того, в ней имеет право присутствовать один из директоров Оттоманского банка. Заседает она в Константинополе с 1882 г. и в действительности является как бы департаментом мин. финансов, ибо непосредственно заведует определёнными государственными доходами, но пользуется независимостью от всего министерства и от правительства вообще. В 1883 г. для увеличения доходов была введена табачная монополия.

В течение 1880-х годов турецкое правительство деятельно работало над перевооружением армии; над организацией армии трудились преимущественно немецкие инструкторы. В 1885 г. Турция отнеслась довольно спокойно к восточно-румелиийскому перевороту, сильно затрагивавшему её интересы.

Экономический подъём

В 1889 г. были объявлены свободными рабы, владельцы которых не могли доказать, что владеют ими на законном основании; в 1890 г. приняты действительные меры к прекращению торговли рабами, запрещённой ещё в 1858 г. С этого времени рабство может считаться почти исчезнувшим из Европейской Турции, но сохраняющимся ещё в слабой степени в Малой Азии.

В 1889 г. состоялось в Берлине третейское разбирательство спора между Портой и бароном Гиршем, собственником железных дорог в Турции. Третейским судьёй был избран проф. Гнейст. Решение было в значительной степени в пользу Порты; благодаря ему Порта приобрела право пользоваться некоторыми железными дорогами и получила возможность строить дальнейшие, что и было осуществлено в Малой Азии.

Два десятилетия, прошедшие после войны 1876—1878 г., были периодом некоторого экономического подъёма Турции и вместе с тем некоторого улучшения её международного положения. За это время улучшились её отношения с наиболее ожесточёнными её врагами. В 1883 г. князь Черногорский Николай посетил Константинополь; в 1892 г. в Константинополе был болгарский министр Стамбулов; дружеские отношения с Болгарией были закреплены в 1898 г. посещением Константинополя князем и княгиней болгарскими. В 1893 г. султан получил в подарок от императора Александра III ценный альбом. В 1894 г. в Константинополе был король сербский. Ещё гораздо большее значение имело посещение султана императором и императрицей германскими.

Бунты в Армении и на Крите

Тем не менее внутренние условия жизни остались приблизительно те же самые, и это сказывалось в бунтах, которые постоянно возникали то в одном, то в другом месте Турецкой империи. В 1889 г. началось восстание на Крите. Инсургенты требовали реорганизации полиции так, чтобы она состояла не из одних мусульман и покровительствовала не одним мусульманам, новой организации судов и т. д. Султан отверг эти требования и решил действовать оружием. Восстание было подавлено. В конце 1894 г. начались волнения в Армении, вызванные бесправным положением этой страны, в особенности разбоями курдов, из которых состоит значительная часть войска в Малой Азии. Турки и курды отвечали страшной резнёй, напомнившей болгарские ужасы; были вырезаны целые селения; многие армяне, взятые в плен, подвергались жесточайшим пыткам. Все эти факты были удостоверены европейскими (преимущественно английскими) газетными корреспонденциями и вызвали взрыв негодования в Англии. На представление, сделанное по этому поводу английским послом, Порта ответила категорическим отрицанием справедливости фактов и заявлением, что дело шло об обычном усмирении бунта. Тем не менее, послы Англии, Франции и России в мае 1895 г. предъявили султану требования о реформах для Армении, опираясь на постановления Берлинского трактата; они требовали, чтобы чиновники, управляющие Арменией, по крайней мере наполовину состояли из христиан и чтобы назначение их зависело от особой комиссии, в которой христиане тоже были бы представлены; войска курдов в Малой Азии должны быть распущены. Порта ответила, что она не видит никакой надобности в реформах специально для Армении, но что она имеет в виду общие реформы для всего государства. Волнения в Армении продолжались в 1895 и 1896 гг. 26 августа 1896 г. вооружённая шайка армян в самом Константинополе напала на Оттоманский банк, избила в нем стражу и чиновников и разграбила его; после этого в городе началась резня армянского населения, произведённая полицией и войсками. Европейские послы сделали по этому поводу представление султану. На этот раз султан счёл нужным ответить обещанием реформ, которое не было исполнено; было введено только новое управление вилайетами, санджаками и нахиями (см. Государственное устройство Турции), весьма мало изменившее существо дела.

В 1896 г. начались новые волнения на Крите и сразу приняли более опасный характер. Открылась сессия национального собрания, но оно не пользовалось ни малейшим авторитетом в населении. На помощь Европы никто не рассчитывал. Восстание разгоралось; отряды инсургентов на Крите тревожили турецкие войска, не раз причиняя им сильные потери. Движение нашло живейший отголосок в Греции, из которой в феврале 1897 г. на остров Крит отправился военный отряд под начальством полковника Вассоса. Тогда европейская эскадра, состоявшая из германских, итальянских, русских и английских военных судов, находившаяся под командой итальянского адмирала Каневаро, приняла угрожающее положение. 21 февраля 1897 г. она начала бомбардировать военный лагерь инсургентов близ г. Канея и заставила их разойтись. Через несколько дней, однако, инсургентам и грекам удалось взять г. Кадано и захватить в плен 3000 турок.

В начале марта произошёл на Крите бунт турецких жандармов, недовольных неполучением жалованья в течение многих месяцев. Бунт этот мог бы быть весьма полезен для инсургентов, но европейский дессант обезоружил их. 25 марта инсургенты произвели нападение на Канею, но подверглись обстрелу с европейских судов и должны были отступить с большими потерями. В начале апреля 1897 г. Греция двинула свои войска на турецкую территорию, надеясь проникнуть до Македонии, где в то же время происходили мелкие бунты. В течение одного месяца греки были наголову разбиты, и турецкие войска заняли всю Фессалию. Греки принуждены были просить о мире, который и был заключён в сентябре 1897 г. под давлением держав. Территориальных изменений не произошло, кроме небольшого стратегического исправления границы между Грецией и Турцией в пользу последней; но Греция должна была уплатить военную контрибуцию в 4 млн. турецк. фн.

Осенью 1897 г. прекратилось и восстание на островеве Крите, после того как султан ещё раз обещал острову Криту самоуправление. Действительно, по настоянию держав генер.-губернатором острова был назначен принц греческий Георгий, остров получил самоуправление и сохранил только вассальные отношения к Порте. В начале XX в. на Крите обнаружилось заметное стремление к совершённому отделению острова от Турции и к присоединению к Греции. В то же время (1901) в Македонии продолжалось брожение. Осенью 1901 г. македонские революционеры захватили в плен одну американку и требуют за неё выкуп; это причиняет большие неудобства турецкому правительству, которое оказывается бессильным охранять безопасность иностранцев на своей территории. В том же году проявилось сравнительно с большей силой движение младотурецкой партии, во главе которой стоял когда-то Мидхад-паша; она стала усиленно выпускать брошюры и листки на турецком языке в Женеве и в Париже для распространения их в Т.; в самом Константинополе было арестовано и присуждено к разным наказаниям по обвинению в участии в младотурецкой агитации немало лиц, принадлежащих к чиновничьему и офицерскому классу. Даже зять султана, женатый на его дочери, выехал за границу со своими двумя сыновьями, открыто примкнул к младотурецкой партии и не пожелал вернуться на родину, несмотря на настойчивое приглашение султана. В 1901 г. Порта сделала попытку уничтожить у себя европейские почтовые учреждения, но попытка эта не увенчалась успехом. В 1901 г. Франция потребовала от Т. удовлетворения притязаний некоторых своих капиталистов, кредиторов Т.; последняя ответила отказом, тогда французский флот занял Митилене. Т. поспешила удовлетворить все требования.

В XIX веке на окраинах империи усилились сепаратистские настроения. Турция начала постепнно терять свои территории, уступая технологическому превосходству Запада. Слабея, Турция попыталась опереться на помощь Германии, но это только втянуло её в Первую мировую войну, закончившуюся поражением Тройственного Союза.
30 октября 1918 было заключено Мондросское перемирие, за которым последовал Севрский мирный договор (10 августа 1920). Фактически Турция была расчленена, причём один из крупнейших городов Малой Азии Измир (Смирна) был обещан Греции. Греческая армия взяла его 15 мая 1919, после чего началась Война за независимость. Турецкие националисты во главе с Мустафой Кемалем отказались признать мирный договор и вооружённой силой изгнали греков из Турции. К 18 сентября 1922 страна была освобождена от завоевателей, что было зафиксировано в Лозаннском договоре 1923, которым были признаны новые границы Турции.
29 октября 1923 была провозглашена Турецкая республика, и Мустафа Кемаль, принявший имя Ататюрк (отец турков), стал её первым президентом.

После Второй Мировой войны

Современные события

В августе 2002 программу реформ утвердил парламент Турции, и в октябре 2004 Еврокомиссия рекомендовала начать переговоры о вступлении Турции в ЕС.

Турецко-европейские отношения осложняет нежелание Турции признать Кипр, который в мае 2004 вступил в Евросоюз. В 1974 Турция оккупировала северную часть острова, и с тех пор её правительство не признает легитимность правительства южной — греческой части.

См. также

Османская империя

Ссылки